Новая форма эволюционного развития

 

Начиная с античной эпохи, существовало две традиции возникновения общества и его сущности. Согласно одной (Аристотель, Сенека, стоики) – это естественное образование, подобное живому организму. Согласно другой (Платон, Эпикур, Лукреций) – общество является искусственным образованием целенаправленной деятельности монархов, религиозных и светских деятелей, законодателей и других членов общества.

 

Но вопрос заключается не в сущности общества, а в том, как управлять обществом, ведь управление – связующая основа его существования. При этом основой управления обществом является стремление к нормам этических законов, заложенных еще во времена Ветхого Завета.

 

Ведь государство – это прежде всего соблюдение моральных и нравственных постулатов, а потом уже хозяйственные отношения. Без воспроизводства общественной культуры государство не может развиваться и быть устойчивым формированием.

 

Следует заметить, что с точки зрения доктрины государственной деятельности существует фундаментальное противоречие между системами, основанными на идее государства, и системами, в основе которых лежит идея общества (так называемый “социальный” тип государства). В первом “якобы” на первое место выдвигается общественная модель экономического и социального развития, в другом возносятся идеи нравственности, морали и духовности. На протяжении последних веков в процессе социально-экономической борьбы эти формы в большей или меньшей мере подменяли одна другую, велись войны, создавались новые государства, страны, нации с новыми формами правления. Но мир не становился лучше.

 

Сегодняшний рецидив экономического кризиса – несомненное тому свидетельство, и, как следствие – выход пассионарности – энергии человеческого недовольства. Эта энергия приводит к смене управления от теперешних “мягко социальных” к “мягко авторитарным” системам и наоборот, хотя в основе всех изменений незыблемо остаются тезисы и устои псевдодемократии.

 

Такие теперешние подходы к общественным отношениям всегда чреваты страданиями, материальными убытками, неуверенностью в завтрашнем дне. Порождением социального типа государства стала череда буржуазных и социалистических революций, что привело к созданию индустриальных систем, но идеи авторитарности в обществе сохранились, востребованы и действенны. Они применяются как на государственном (административном), так и на корпоративном уровне. И если раньше выход энергии недовольства был направлен на борьбу между государствами, использующими разные системы, то сейчас вектор этой энергии смещен в сторону соблюдения демократии, равенства, свобод и материального благополучия уже на глобальном уровне. Чего стоят современные антиглобалисты, террористы и хакеры? Продолжающийся обман в общественных системах, которые никак не хотят признать первостепенное значение (примат) личностей, их право на самореализацию, творческое устремление человеческой индивидуальности и человеческой сущности, уже давно раскрыт. В результате, на смену поколению “пепси” приходит поколение личностей, которые отрицают индустриальный забюрократизированный догматизм и развиваются “сами по себе” в обществе глобальных возможностей.

 

Эффективность прежних систем общественного управления сегодня стремительно утрачивает позиции. Законы, принимаемые законодателями, не выполняются ими самими, человеческие устремления далеки от нравственных идеалов, ширятся принципы материального стяжательства в глобально “монетизированном” мире. Понятие свободы превратилось для одних – в своеволие, для других – в страдание от этого своеволия.

 

Корабль индустриальных систем управления медленно идет ко дну. Но что взамен? Индивидуум стал обладать знаниями, получаемыми из глобальных информационных сетей. Интернет становится доступным в любой точке мира и превращается в глобальную систему применения знаний. Доступность знаний и возможность их применения создают новые формы средств производства, основанные на нематериальных активах, что формирует новую систему как общественных, так и хозяйственных отношений. Производственно-экономические иерархии индустриального периода уступают место экономическим производственным сетям, где стремление к творчеству и самореализации личности не тормозится бюрократическими иерархиями.

 

Произошедшая в мире информационная революция обеспечила доступ к знаниям.   Знаниями и информацией стали обладать все слои общества, что привело к крушению иерархической пирамиды управления. Поэтому новая система производственных отношений сегодня развивается вне старой управленческой модели.

 

В новом обществе принципиально отпадает “забота” управлять от имени кого-то, или вместо кого-то.

 

Происходит новый виток эволюции, где системы управления индустриальной эпохи просто не нужны, они просто неприменимы. Ну, скажите, какие формы управления используются в социальных сетях или в электронных хозяйственных отношениях. Работают рамочные формы ограничений и простые, доступные интерфейсы взаимодействия. Наступает эра формирования информационного общества с совершено другими системами институционального управления.

 

Примерами реализации новых форм общественных отношений могут быть Евросоюз, СНГ, ЕврАзЭС  или межкорпоративные системы Bolero, Apps.gov, Date.gov, Planet Eureka. Управление в этих объединениях происходит на межгосударственном или межкорпоративном уровнях путем рамочных ограничений и проведения арбитража.

 

Следующим этапом развития постиндустриальных систем становится создание при межгосударственных объединениях электронных информационных обществ уже как систем взаимодействия личностей, где главными устоями будут моральные и нравственные законы, к которым стремилось человечество последнюю тысячу лет.

 

Но кто же станет у руля новых форм общественных и хозяйственных отношений, какова иерархия управления информационным обществом как глобальной системой? Ответ только один. Мы вплотную приблизились к “Платоновскому идеальному государству” или “предустановленной гармонии” Лейбницкого типа.

 

В постиндустриальном обществе создавать информационные системы будут люди, обладающие знаниями (ученые, инженеры, социологи новой генерации), иерархия будет зависеть не от авторитета, тайны и чуда - трех составляющих обмана, а от индивидуума мыслящего на системном и межсистемном уровне.

 

Управленческая модель информационного общества, сложившаяся уже сегодня, представляется следующим образом. Верхнюю ступень занимают люди (например, Марк Цукерберг, Джимми Уэйлс), обладающие знаниями по созданию электронных обществ со встроенными системами ограничений, то есть новыми институтами управления. На средней ступени находятся индивидуумы, знания которых позволяют получать прибыль от использования новых информационных средств производства (например, пользователи глобальной платежной системы «Visa/MasterCard», специалисты индийской силиконовой долины Бангалор). Третью ступень занимают личности, которые используют управление знаниями, содержащимися в созданных информационных системах, в материальном производстве (например, Nokia).

 

В постиндустриальном обществе все три уровня объединены сотрудничеством новых производительных сил и производственных отношений. Несомненно, информационная система, которая их объединяет, должна быть спроектирована как система автоматического регулирования, но не “идей” (согласно платоновской модели государства), а реалий справедливости, интерпретируемых одновременно как на морально-нравственном, так и на социально-экономическом уровне.